По правде говоря - Екатерина Риз

Я смотрела на него во все глаза, даже шаг чуть замедлила, чтобы в самый последний момент оказаться за плечом Андрея, чтобы не сразу столкнуться с Григорием лицом к лицу. К тому же, на его одутловатом лице появилась знакомая мне из прошлого усмешка. Едкая и противная.

- Смотрю, ты не один, - протянул Гриша, протягивая брату руку для приветствия.

- Да, знакомься, это Вика, - довольно коротко и по-деловому представил меня брату Андрей. – Она проводит у нас аудит.

- Аудит проводит? – Голос Гриши звучал протяжно и насмешливо. А я как раз в этот момент оказалась без прикрытия, Андрей отошёл к багажнику рядом стоящей машины, чтобы положить наши вещи, и мы оказались с Гришей лицом к лицу. Он, не стесняясь, меня разглядывал, и я не видела в его взгляде ни тени узнавания, какой-то настороженности. Гришка смотрел на меня так, будто вот-вот готов был облапать. Мерзкое ощущение.

- Вика, это мой младший брат. – Андрей вернулся к нам. – Григорий.

Григорий расплылся в улыбке.

- Можно просто Гриша.

- Нельзя, - тут же отрезал Андрей и даже развернул братца лицом обратно к машине. Подсказал: - Садись за руль. Надо успеть заехать домой.

К моему облегчению, Гришка направился к водительскому сидению, а для меня Андрей открыл заднюю дверь автомобиля.

- Что дома? – спросил Андрей, усаживаясь рядом с братом впереди. – Всё тихо?

- Как всегда.

- Вот и хорошо. А на производстве?

Наблюдая за Гришей с заднего сидения, мне показалось, что он недовольно поморщился.

- Сам всё проверишь. – Мы выехали со стоянки, и он спросил, с явным намёком: - Куда вас везти?

- Ко мне, на квартиру.

Гриша кинул на брата насмешливый взгляд.

- К родителям знакомиться не повезёшь?

- Не сегодня, - коротко отозвался Андрей.

Я сидела на заднем сидении в полном молчании, чувствуя неловкость от их разговора.

- Не обращай на него внимания, - сказал мне Андрей, когда Григорий, высадив нас во дворе новостройки в Реутове, уехал, не забыв мне подмигнуть. А у меня от каждого жеста, от каждого его слова в мой адрес, тяжесть на душе лишь усиливалась. Не думала, что моя реакция на бывшего жениха сестры будет столь острой и для меня тяжёлой, практически непереносимой. – Мой брат не слишком воспитан.

- Мне всё равно, - негромко проговорила я.

Жил Андрей в новой трёхкомнатной квартире на пятнадцатом этаже. Далеко не центр города, скорее уж окраина Москвы, но как он объяснил, отсюда ему быстрее и проще добираться до производства.

- Иначе я тратил бы по несколько часов на дорогу, - сказал он мне в лифте. – Так куда проще.

Уже через пару минут Андрей распахнул передо мной дверь своего дома, а я помедлила, прежде чем переступить порог. Он привёз меня в свой дом. Хорошая у меня, судя по всему, командировка намечается.

- Проходи, - пригласил он, и я сделала шаг.

Квартира была просторная, светлая, с большой гостиной и открытой кухней. Но какой-то безликой, будто Андрей купил её вместе с интерьером, мебелью, техникой, и на этом успокоился. Правильно подобранная мебель, в тон к шёлковым обоям, картины и минимум украшений на полках. На кухне всё новенькое и сверкающее, сомневаюсь, что Андрей сам занимался хозяйством, чайник уж точно не стал бы до блеска начищать. А в бока его хромированного чайника можно было смотреться, будто в зеркало. На подоконниках ни одного цветка, но зато и ни одной пылинки кругом. Я подошла к окну, посмотрела вниз. Услышала, как за моей спиной открылась дверца холодильника и обернулась.

- Ольга продукты закупила, - порадовался Андрей.

- Кто такая Ольга?

Мне ведь нужно было спросить, да?

- Женщина ко мне приходит пару раз в неделю. Убирает, готовит. Продукты вот принесла.

Я улыбнулась.

- Всё-таки тебе надо жениться.

- Мама тоже так говорит, - согласился он. И буднично поинтересовался: - В душ пойдёшь?

Вопрос был с подвохом, вот что хотите со мной делайте, а я его расслышала.

- Ты первый, - сказала я ему. – Мне нужно позвонить маме.

- Хорошо. Кофе сваришь?

- Сварю, - пообещала я.

Андрей ушёл, скрылся в одной из комнат, а я всё медлила, присела на широкий кухонный подоконник и продолжила оглядываться. Пыталась понять, что дальше со своей жизнью делать собираюсь. Я в чужом городе, в чужом доме, посреди чужой жизни.

Чтобы сварить кофе, пришлось полазить по кухонным шкафам. В поисках турки и самого кофе. После чего я заглянула в холодильник и решила сделать бутерброды. За этим занятием Андрей меня и застал. Появился из спальни в одних шортах, я, услышав его шаги, обернулась, увидела его и поторопилась отвернуться. Потому что в голову ударил странный жар. Уши загорелись, щёки, и я про себя ругалась, понимая, что всё это Андрей наверняка заметит и надо мной посмеётся. Пока была возможность, даже подула на своё лицо, будто это как-то могло помочь.

- Вика, - услышала я его голос и обернулась.

- Я сварила кофе.

- Это замечательно. – Андрей стоял в нескольких шагах от меня и внимательно ко мне присматривался. Затем спросил: - Ты жалеешь, что приехала?

Я качнула головой.

- Нет. – И тут же улыбнулась и призналась: - Правда, не понимаю, зачем приехала.

- Ты приехала со мной, - ответил он. И его слова прозвучали настолько просто, что я рассмеялась. Весело мне не было, но уверенность Андрея в своих поступках подкупала.

Он подошёл ко мне и положил руки на мне на плечи. У меня не было другого выбора, кроме как смотреть ему в глаза. Если бы я стала уворачиваться от его взгляда, это показалось бы жеманством или неискренностью. Глупым заигрыванием. Поэтому я посмотрела Андрею в глаза, мысленно выдохнула, и когда он склонился ко мне, позволила себя поцеловать, и даже ответила на поцелуй. Прекрасно понимая, к чему всё это ведёт. Конечно, внутренне стоило задать себе вопрос: готова ли я? Но все сомнения из моей головы вынес вкус его поцелуя, настойчивость, с которой Андрей прижал меня к себе. И только сердце забилось. Но не от волнения, а от нехорошего предчувствия. Всё-таки я чувствовала себя не совсем честной по отношению к Андрею. А ещё подозревала его семью в неизвестных мне грехах. И на фоне всего этого, кидаться в омут с головой, точнее, в постель к Андрею Веклеру, не казалось мне слишком удачной идеей. Вот только он целовал меня, прижимал к себе, я чувствовала прохладную после душа кожу на его голой груди под своими ладонями, и никакие предостережения и сигнальные лампы, даже сирены, сработать уже не могли.

- Ты очень красивая, - проговорил он мне в губы. Заглянул мне в глаза, что-то высматривал для себя, затем улыбнулся. – А когда ты надеваешь очки, я просто схожу с ума.